プーチン大統領　ドイツテレビのインタビュー 



23 августа 2005 года,
Интервью дано 11 августа 2005 года в Ново-Огарево

Интервью германскому телеканалу ЦДФ

ВОПРОС: Господин Президент, Ваши отношения с Канцлером Шрёдером считаются очень тесными. Как бы Вы описали эти отношения? Как бы Вы охарактеризовали Герхарда Шрёдера?

В.ПУТИН: Должен честно сказать, что у нас действительно очень хорошие отношения, но давать какие-то развернутые характеристики одному из действующих европейских политиков, я бы все-таки не решился.

Конечно, сам факт того, что у нас хорошие отношения, говорит о том, что Федеральный канцлер обладает теми качествами, которые позволяют такие отношения установить и поддерживать. И я бы выделил только пару штрихов. Я считаю, что Герхард Шрёдер очень ответственный политик, и это самое главное. Он очень честный и последовательный в своих действиях, что всегда создает хорошую базу для сотрудничества.

ВОПРОС: Вы можете говорить о дружбе, когда описываете свои отношения с ним?

В.ПУТИН: Я осмелюсь утвердительно ответить на Ваш вопрос. Особенно в последние годы у нас было много и деловых контактов и встреч за рамками деловых отношений, в том числе, связанных с усыновлением российского ребенка. Все это, естественно, не могло не наложить отпечаток на личные отношения.

ВОПРОС: Насколько важно для Вас то, что Вы можете говорить непосредственно на немецком языке, то есть обходиться без переводчиков?

В.ПУТИН: Конечно, это важно. Однако гораздо важнее то, что наши мнения по различным политическим вопросам часто совпадают. Я хотел бы уточнить, не всегда, но очень часто. Я думаю, что такое частое совпадение взглядов продиктовано не нашими личными отношениями и не какими-то нашими личными качествами, а прежде всего совпадением государственных и межгосударственных интересов России и Германии.

ВОПРОС: В этом году Вы даже пригласили Канцлера на празднование 60-летие Победы. Это было очень важным жестом после всего того, что произошло в истории между нашими странами, после миллионов погибших во время Второй мировой войны, в первую очередь с советской стороны.

Германия при Герхарде Шрёдере стала нормальной страной?

В.ПУТИН: Я думаю, что Германия уже давно стала нормальной страной, но при Шрёдере она укрепила суверенитет своей внешней политики. Это, во-первых.

Во-вторых, Шрёдер проявил себя как надежный партнер, искренне стремящийся к развитию двусторонних отношений, и российская общественность не могла этого не заметить. Мы не только пригласили Канцлера на эти мероприятия, мы сделали и другой шаг.

Впервые в истории российско-германских отношений, по предложению наших ветеранских организаций, мы пригласили в Москву немецких ветеранов, которые в свое время воевали здесь, на восточном фронте. И я считаю, что это качественно новый шаг в направлении примирения между нашими народами. Тот факт, что это стало возможным, свидетельствует о высокой степени доверия между нашими странами и народами, и это в значительной степени заслуга действующего Канцлера. Это надо сказать прямо.

ВОПРОС: Господин Президент, Вы упомянули, что не по всем вопросам Ваши с Канцлером мнения совпадали. Герхарда Шрёдера в Германии часто критикуют за то, что он недостаточно часто поднимает вопрос о многих российских проблемах, таких как Чечня, свобода прессы. Насколько открытыми и доверительными были ваши беседы?

В.ПУТИН: Во-первых, я хотел бы вспомнить одну китайскую поговорку. Китайцы говорят: «Кто выше сидит, тот дальше смотрит». Я полагаю, что у Канцлера есть возможность взглянуть в будущее наших отношений, и, исходя из этих соображений, он выстраивает свою политику на российском направлении.

Во-вторых, не было практически ни одной встречи, в ходе которой он не поставил бы эти вопросы, и делал это достаточно последовательно, интеллигентно, но принципиально.

Я бы хотел отметить одну деталь. Она заключается в том, что Канцлер не старался подать себя как представителя какой-то точки зрения при обсуждении упомянутых тем, он всегда пытался найти и предложить то или иное решение проблем. В частности, его инициатива расширить наше взаимодействие с Евросоюзом по чеченской проблематике у нас в России была воспринята весьма позитивно. Надеюсь, что это приведет к практическим результатам.

ВОПРОС: Господин Президент, эта критика заставляла Вас задумываться или же это был какой-то дипломатический жест?

В.ПУТИН: Нет, конечно, это не чисто дипломатическая реакция. Мы видели, что это искреннее желание вникнуть в проблему и попробовать вместе найти какие-то решения. Это не просто попытка использовать сложные для нас вопросы в качестве инструмента либо вмешательства в наши внутренние дела, либо проведения каких-то своих интересов. Мы видели искреннюю заинтересованность в решении. И это было тем основанием, которое позволило нам принять такое предложение.

Могу даже больше сказать: если бы предложения исходили от кого-то другого, может быть, мы бы их и не приняли.

ВОПРОС: Почему Канцлеру Шрёдеру оказывается такое особое доверие?

В.ПУТИН: Я уже говорил об этом. Сложились отношения доверия и между странами, и между нами, как между первыми лицами наших государств. Эта атмосфера доверия и вызвала к жизни возможность совместной работы даже над такими сложными и чувствительными для нас проблемами, как чеченская проблематика.

ВОПРОС: Господин Президент, в последние годы, как известно, была создана тройственная ось: Франция, Германия, Россия – Ширак, Путин и Шрёдер – в первую очередь в отношении иракской войны. Эта позитивная стратегия рассчитана на долгосрочную перспективу?

В.ПУТИН: Почему-то все время говорят о какой-то оси между Парижем, Берлином и Москвой. А между тем такие встречи: втроем, вчетвером, впятером, в другом составе – довольно часто практикуются в мире, и в Восточной, и в Центральной Европе. В рамках «веймарского треугольника» встречаются руководители Польши, Франции и Германии. Но то, что средства массовой информации, международная общественность, политические круги обращают внимание именно на встречу лидеров наших трех стран, о чем-то говорит. Это говорит о том, что такие встречи являются существенным, серьезным инструментом внешней политики для нас, а также серьезным фактором в международной жизни. Я могу Вам сказать, что мы не являемся главным двигателем в организации этой работы. Но мы поддерживаем этот формат и готовы поддерживать его в дальнейшем.

ВОПРОС: Вы готовы продолжать и после возможной смены правительства в Германии?

В.ПУТИН: Мы прежде всего сотрудничаем с немецким народом и с немецким государством. И если немецкое руководство в любом составе сочтет, что это инструмент, который целесообразно использовать для решения своих проблем, то мы его поддержим.

ВОПРОС: Следующий вопрос может показаться личным. Между Колем и Горбачевым, между Колем и Ельциным также были тесные отношения. Имеют Ваши отношения со Шрёдером новое качество?

В.ПУТИН: Я не считаю, что в этом есть что-то необычное. Мне кажется, что и Герхард Шрёдер в свое время довольно иронично относился к взаимоотношениям между Ельциным и Колем. Но когда он стал главой правительства, жизнь сама как бы подтолкнула нас к развитию отношений. И, как мне кажется, ни мне, ни Герхарду Шрёдеру не пришлось делать над собой усилия. Объем сотрудничества такой большой и перспективы такие грандиозные, что это просто необходимо.

Сейчас мы рассматриваем возможность строительства новой ветки газопровода, который должен прийти прямо в Северную Германию из России. Это – рабочие места, это – стабильность экономики Германии.

Мы являемся одним из основных потребителей немецкого машиностроения. У нас хорошие перспективы в высокотехнологичных областях, таких, как космос, авиастроение, химия, биология. И у нас есть очень хорошая историческая основа для взаимодействия. Мы все время вспоминаем о войнах и не должны о них забывать. Но это прошлое не должно нас держать за рукава и мешать идти вперед. У нас есть на что опереться в нашем совместном прошлом. Недавно мы с Герхардом Шрёдером присутствовали на мероприятии по поводу присвоения имени Эммануила Канта университету в Калининграде, бывшем Кёнигсберге. И знаете, о чем я тогда вспомнил? Я вспомнил о том, что Кант был одним из основателей теории решения всех международных вопросов и проблем мирными средствами. Он был одним из философских обоснователей и разработчиком идеи современного демократического государства. Он внес существенный вклад в развитие и русской философской мысли, и политической мысли вообще.

Я думаю, в известной мере Шрёдер сегодня на практике осуществляет фундаментальные идеи немецкой политической мысли, в том числе, и в практических делах, например, применительно к иракской проблеме. Поэтому наши народы очень многое связывает и в позитивном плане. И какие бы политические изменения в Германии ни происходили, я очень рассчитываю на то, что тот позитивный заряд в развитии российско-германских отношений, который был получен также благодаря действующему Федеральному канцлеру, будет сохранен и в будущем.
http://president.kremlin.ru/text/appears/2005/08/92746.shtml 

Posted: 金 - 8月 26, 2005 at 05:52 午後        

©